Противоречие страшно раздражало Махмуда, что заставляло говорившего с ним переживать очень неприятные минуты, но не мешало государю в конце концов все-таки принимать правильное решение. Положение везира при таких условиях было очень тяжело, и одна умная женщина заметила: «Если султан кого-нибудь назначит везиром, он его уже в первую неделю возненавидит, как бы ни любил его раньше». Выше мы говорили о судьбе одного из этих везиров; его преемник Мейменди также подвергся отставке и заключению в крепость. - Зато случаи смертной казни (если исключить религиозные гонения) встречаются в царствование Махмуда сравнительно редко; по словам Утби, султан держался взгляда, что царь в минуту гнева может отнимать у подданного только то, что может возвратить ему в минуту милости, т. е. имущество и свободу, но не жизнь. Более тяжелая участь могла постигнуть везира Мейменди; Махмуд уже дал одному из своих приближенных, Абу-л-Касиму Кесиру, письменное приказание убить везира «в отмщение за кровь, пролитую по его приказанию»; только решительный отказ Абу-л-Касима брать на себя такого рода поручение спас везира. Для самого Абу-л-Касима эта благородная смелость, по-видимому, не имела никаких печальных последствий, что, во всяком случае, является доказательством самообладания Махмуда. Чувство законности в эпоху Газневидов было еще так сильно, что даже конфискации имущества опальных старались придать характер законной покупки.