Махмуд низложил туземных владетелей Гарджистана и заключил их в тюрьму, где они остались до своей смерти, но все-таки выплатил им стоимость их личной земельной собственности, отошедшей в казну (цену имения Махмуд при таких условиях, конечно, мог определить по своему усмотрению). Еще характернее описанная у Бейхаки сцена конфискации имущества опального везира (уже при Маеуде), осужденного на смерть, которого заставили заявить, что он добровольно продает султану свое движимое и недвижимое имущество, и принять в уплату заранее определенную сумму денег. Присутствующие при этом чиновники подписались в качестве свидетелей; представители судебного ведомства приложили печать.
После кратковременного царствования младшего сына Махмуда, Мухаммеда, власть перешла к старшему, Масуду (1030—1041), который наследовал только недостатки отца. Масуд был такого же высокого мнения о своей власти, как Махмуд, и также желал решать все дела по своему усмотрению, но, не обладая способностями отца, приходил к пагубным решениям, за которые упорно держался, не обращая внимания на советы опытных людей. Рассказы о подвигах Масуда на охоте и в битве показывают, что он отличался физической храбростью; тем более поражает в нем полное отсутствие нравственного мужества; в несчастии он оказывался малодушнее женщин. В корыстолюбии Масуд нисколько не уступал Махмуду, и обременение жителей поборами при нем достигло крайней степени. B царствование Масуда мы видим отдельные примеры наказания «маленьких воришек, для удовольствия больших»; но грабители, делившиеся своей добычей с султаном, могли спокойно продолжать свою деятельность. Из них особенно выдавался гражданский правитель Хорасана, Абу-л-Фазл Сури; султан получал от него большие подарки, составлявшие, однако, только половину того, что ему удавалось собирать с жителей.